Актуальные темы: 
Архив номеров "Щит и меч" 2007 год

Имам Шамиль называл его “звездой князей”

Эх! Об этом бы человеке писать любовно-романтические эссе! Посвящать сонеты, воспевающие верность даме сердца, слову!

Наместники
Эх! Об этом бы человеке писать любовно-романтические эссе! Посвящать сонеты, воспевающие верность даме сердца, слову! Восхищаться решимостью не идти ни на какие компромиссы вопреки преданности все тому же великому чувству к женщине... Ибо женщины прошли красной нитью через судьбу этого человека, решительно вмешиваясь в жизнь, зачастую изменяя ее накатанную колею, ломая блестяще складывающуюся карьеру.

Князь Александр Барятинский. Потомок Рюриковичей, сын тайного советника, наследник немереных богатств. (Достаточно сказать, что только дворец в родовом имении в Курской губернии, где он появился на свет, насчитывал 180 комнат.) А еще добрая дюжина имений! А еще обширные земельные наделы! А еще 35 тысяч крепостных! Недаром князя по праву считали первым женихом столицы. Однокашник Лермонтова по школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, молодой Барятинский вышел из нее корнетом лейб-гвардии кирасирского полка.

Бурная жизнь гвардейской молодежи той эпохи, в общем-то, известна. Ничего нового и оригинального не привнес в нее и корнет Барятинский. Шумные кутежи, скандальные похождения, громкие победы на любовном поприще... Полковая дисциплинарная книга полнилась взысканиями, наложенными на новоиспеченного корнета. А петербургский высший свет полнился слухами и невероятными легендами о его похождениях. (Кстати, одно из них, в стиле автора небезызвестного “Луки...” Баркова, воспел в стихотворении “Гошпиталь” его товарищ по юнкерской школе Михаил Лермонтов. Чего гордый Барятинский не смог простить великому поэту всю жизнь. Называл его самым “безнравственным человеком” и “посредственным подражателем Байрона”.)

В конце концов в разговорах о скандальных романах Барятинского все чаще стало мелькать имя дочери императора, великой княжны Марии Николаевны. Что уж там было или не было - судить не беремся. Но факт остается фактом. В 1835 году двадцатилетний красавец лейб-кирасир личным распоряжением Николая I неожиданно, как мы бы теперь сказали, загремел на Кавказ. В Кабардинский егерский полк действующей армии. И здесь, ко всеобщему удивлению, к его бесшабашности и отваге прибавились такие качества, как чувство ответственности за порученное дело и жизнь вверенных ему нижних чинов. Короче говоря, он показал себя весьма толковым офицером.

В боях против закубанских горцев получил тяжелое пулевое ранение в бок и на лечение вернулся в Петербург уже поручиком, награжденным почетным для каждого офицера оружием - золотой саблей с надписью “За храбрость”.

Но вот держать князя в столице царь, видимо, по-прежнему опасался. И Александр Иванович Барятинский получает новое и очень неожиданное назначение - состоять при наследнике цесаревиче (будущем царе-освободителе Александре II) в качестве старшего товарища и наставника. Вместе с наследником Барятинский совершил трехлетнее путешествие по Европе, став, ко всему прочему, и близким другом цесаревича.

Карьера перед князем открывалась блестящая. Но уж как не заладилась жизнь в столице с первых дней, так не заладилась и сейчас. И в тридцать лет в чине полковника он вновь возвращается на Кавказ. Командиром батальона все тех же кабардинских егерей. И снова бесконечные схватки с горцами, походы, участие в трагической для Русской Армии Даргинской “сухарной экспедиции”... Раненный пулей в ногу - остался в строю, за что награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. Ко всему прочему Барятинский получает под свое командование Кабардинский полк, звание генерала и зачисляется в свиту императора.

И снова роковую роль в судьбе князя играет женщина. Очень уж хотелось Николаю I раз и навсегда покончить с “холостяцким житьем-бытьем” князя. И он решает “на всякий случай” женить новоиспеченного генерала на лично им выбранной невесте - одной из красавиц-фрейлин. Это царское решение по пути в Петербург сообщил Александру Ивановичу брат Владимир, перехватив его в Туле. Этого уж строптивый князь стерпеть не мог. Сославшись на внезапно открывшуюся рану, он снова мчится на Кавказ. Специально посланный царем фельдъегерь настигает генерала в Ставропольской губернии и возвращает в столицу. И тут Александр Барятинский предпринимает весьма нестандартный ход. Расплачиваясь с многотысячными долгами, он передает брату Владимиру право на владение всем недвижимым и движимым имуществом. То есть в одночасье из богатейшего человека России превращается в военнослужащего среднего достатка, живущего на казенное жалованье. Зато более чем странное царское сватовство, сопровождающееся, кстати сказать, двусмысленными слухами и пересудами общества, расстраивается само собой. Сам же Барятинский в третий раз оказывается на Кавказе в самой гуще военных событий - командует гренадерской бригадой, пехотной дивизией, левым флангом Кавказской линии. Этот период его биографии выведен молодым Львом Толстым в рассказе “Набег”: “...На крыльцо вышел невысокий, но весьма красивый человек, в сюртуке без эполет, с белым крестиком в петличке... В походке, голосе, во всех движениях генерала выказывается человек, который себе очень хорошо знает высокую цену”.

А на Кавказе в то время назревали серьезнейшие перемены. В 1856 году бесславно закончилась Крымская война. Согласно Парижскому мирному договору Россия возвращала Турции Карс, отказывалась от права держать на Черном море военный флот и делала ряд других дипломатических уступок. Попытались было победители вмешаться и в кавказскую политику русских (англичане настаивали на создании на Северном Кавказе независимого государства горцев), но здесь получили жесткий и решительный отпор. Крупным колониальным державам объяснили, что русские выполняют на Кавказе не колонизаторскую, а цивилизаторскую миссию. Тем, как говорится, тему закрыли. Но вступившему на престол Александру II стало окончательно ясно - с Кавказской войной нужно заканчивать. И как можно скорее. Вокруг Чечни и Дагестана сосредоточилась невиданная по силе 270-тысячная армия России, оснащенная новым оружием (о чем не раз просили Николая I кавказские генералы). А распоряжаться такой гигантской массой войск уже пришлось “другу юности” нового царя князю Барятинскому, назначенному очередным кавказским наместником и главнокомандующим. Начавшееся той же зимой 1856 - 1857 годов невиданное по масштабам наступление будет названо военными историками “концентрическим наступлением Барятинского”. Три отряда одновременно со стороны Чечни, Дагестана, Грузии с пилами и топорами двинулись в горы. За ними по вырубленным просекам пошли основные силы. Имамат Шамиля оказался в плотном кольце.

Ко всему прочему Барятинский буквально “купил” горцев. Князь лично объезжал колеблющиеся аулы в сопровождении казначея (а за Шамилем, если вы помните, читатель, неотступно следовал палач). Начались массовые предательства среди приближенных Шамиля. (После победы всем им будет возвращена власть, и они останутся править теми же территориями, только уже в качестве царских ставленников.)

Весной 1859 года в кольце русской армии оказывается аул Ведено. Шамиль пытается поднять дух своих подданных призывами: “Храбрее вас нет, чеченцы! Вы светочи религии, опора мусульман. Ей-богу, я не уйду отсюда в горы, пока не останется ни одного дерева в Чечне!”

Не помогло. Ведено падет 1 апреля 1859 года. А Шамиль в преддверии штурма, вопреки заверениям и призывам, тайно сбежит из своей столицы. Наконец после целого лета поисков, погонь, облав, установления крупной денежной премии за поимку Шамиль с 400 верными мюридами был обложен в ауле Гуниб на  укрепленной скале Нагорного Дагестана. Штурм был жестоким, но коротким.
“Почти все защитники, среди коих встречалось немало вооруженных женщин, были истреблены...” - докладывал Барятинский военному министру.

И Шамиль решил сдаться. По горской традиции - нельзя стрелять в спину. Даже если это спина предателя. Поэтому, когда Шамиль вышел на открытое пространство и начал спускаться вниз, уцелевшие мюриды, нацелив ружья, кричали ему вслед: “Шамиль, обернись!” Шамиль не обернулся. Обещая горцам драться с неверными до полного освобождения либо до собственной смерти, имам не сдержал слова. Пленение произошло 25 августа 1859 года.

О дальнейшей судьбе плененного имама, его смерти, судьбе его детей (некоторые дослужились до звания генерала Русской Армии) мы еще расскажем в заключительной части очерков. А пока вернемся к теме нашего сегодняшнего повествования. К личности кавказского наместника - князя Александра Ивановича Барятинского.

Более 30 лет воевал Шамиль с Россией. Из них в качестве имама Дагестана и Чечни - 24 года 11 месяцев и 7 дней. За это время на Кавказе сменилось шесть наместников. И только одному из них, именно князю Барятинскому, удалось выполнить задачу, которая в обязательном порядке ставилась перед командованием - сломить, смирить или покончить с мятежным вождем горцев.
Конечно, князь снова был обласкан императором. За 6 лет наместничества удостоен высших российских орденов Святого Александра Невского, Святого Владимира 1-й степени, Святого Георгия 2-го класса и Святого Андрея Первозванного... Получил украшенную бриллиантами саблю с надписью “В память покорения Кавказа” и звание генерал-фельдмаршала. Кабардинскому полку повелено было именоваться полком князя Барятинского...

Но в 1862 году судьба снова (в образе женщины) сыграла с Александром Ивановичем злую шутку. Сорокасемилетний фельдмаршал... влюбился, словно юный корнет (кем начинал свою военную карьеру), в жену собственного адъютанта княгиню Екатерину Орбелиани.

И в конце концов просто украл ее у мужа. Уж этого тогдашний свет простить никак не мог (вспомните Вронского и Анну Каренину). “Презревший приличия” проступок был непозволительным в высшем обществе. На карьере можно было ставить крест. И в столицу ушел рапорт с просьбой о разрешении князю отбыть за границу на “предмет лечения”.

Там прославленный покоритель Кавказа и прожил с предметом своей “преступной любви” Екатериной Дмитриевной 20 лет. Не прощенный “другом” Александром II, оставленный боевыми соратниками, совершенно отвергнутый светом, Александр Иванович Барятинский умер в Женеве в 1879 году.

А знаете, кто до конца дней слал опальному князю теплые письма? Шамиль. Он называл Барятинского “звездой князей”.

Юрий ДОЙНИКОВ

Другие материалы раздела
Поздравление Министра МВД России
Общественники, навязанные обществу
Но, что характерно, большинство НПО, за беспрепятственную деятельность которых ратуют “западники”, меньше всего связаны с интересами россиян, а инициатива их создания проистекала вовсе не от общественников-активистов, а спецслужб иностранных государств.
Хранители миллиона следов
Рассказывает начальник ГИАЦ МВД России генерал-майор милиции Сергей ПЕРОВ.
"Золотой фонд прессы - 2007"
Газете МВД РФ "Щит и Меч" присуждена почётная награда выставки "ПРЕССА" - Знак отличия "Золотой фонд прессы - 2007" .
О компенсации проезда в отпуск на личном транспорте
Отвечает начальник Гражданско-правового управления Правового департамента МВД России подполковник милиции Алексей ТИТОВ.
Новости 24
Интересное в сети
© 2006-2013 Информационное издание Симеч. Все права защищены.
При использовании материалов ссылка на www.simech.ru обязательна.
E-mail:contact@simech.ru
Размещение рекламы: reklama@simech.ru
Часть материалов может содержать информацию,
не предназначенную для пользователей младше 18 лет.

Архив номеров газеты "Щит и меч" | www.simech.ru