Актуальные темы: 
Архив номеров "Щит и меч" 2007 год

Забвению не подлежит

С какой чудовищной легкостью в последнее время иные наши современники перелицовывают историю! Как вольготно обращаются с памятью...

С какой чудовищной легкостью в последнее время иные наши современники перелицовывают историю! Как вольготно обращаются с памятью. То, что еще вчера было святыней, сегодня оказывается под шквальным огнем критики, смешивается с грязью или попросту вымарывается из учебников как недостойная страница памяти. Подвиги героев уничижаются, а в новые герои возводятся подонки.


И вот уже антигероем назван советский солдат, освободивший мир от фашизма. Памятники ему оскверняются, его прах под покровом ночи трусливо переносится. А там, где земля насквозь пропитана кровью советского солдата и зверски замученных мирных жителей, проходят парадом бывшие нацисты и бандеровцы, и молодые, не знавшие ужасов войны ребята с решимостью фанатиков выбрасывают вперед руку и выкрикивают нацистское приветствие. Но, возможно, еще страшнее, когда образованные, интеллигентные люди, всем сердцем неприемлющие фашизм, пытаются оправдать преступления гитлеровцев, которые, будучи солдатами, дескать, лишь выполняли приказ.

В Малоритском районе Брестской области в лесу есть одинокая могила, на которой всегда много венков и живых цветов. Это могила семьи Героя Советского Союза Андрея Кижеватова. На этом месте гитлеровцами были расстреляны его жена, пожилая мать и трое детей. Расстреляны не за подпольную антифашистскую деятельность, а лишь за то, что были родственниками советского командира. Самому младшему ребенку было три годика. И кто знает, что было в его детской головке, когда нацисты навели на него дуло автомата: может быть, он плакал и прятался за мамину юбку, а может, ничего не успел понять. Когда мы с группой российских журналистов стояли около могилы, один коллега - бывший спецназовец - долго смотрел на табличку с именами и годами рождения и потрясенный сказал: “Каким нелюдем нужно быть, чтобы стрелять в такую кроху! Этого нельзя оправдать никакими приказами”.

За шесть с лишним десятилетий, прошедших с окончания самой кровавой войны в истории человечества, здесь, в Беларуси, изменилось многое, но только не отношение к Великой Отечественной. Слишком многое пришлось пережить нашим братьям-славянам в годы фашистской оккупации. На каждом шагу были гетто, места массового уничтожения людей. Здесь после каждой карательной акции по нескольку дней стонала и шевелилась земля, в которой в груде мертвых тел задыхались еще живые люди. По последним подсчетам, за четыре года оккупации погиб каждый третий белорус. Было разрушено свыше 70 процентов построек. Минск был превращен в руины. Без сомнения, Белоруссия больше всех других советских республик пострадала от рук оккупантов. По большому счету, это был геноцид народа.

Конечно, такое не забывается. И пока живы люди, чьи родные и близкие были зверски замучены в лагерях, задушены в душегубках, сожжены заживо, живет и ненависть к фашизму. Но что будет завтра, когда не станет последнего защитника Брестской крепости, партизана или узника детского концлагеря?
Кто покажет нашим детям истинное лицо фашизма, а не ту глянцевую открытку, которой любуются сегодняшние неонацисты: с бравыми маршами и блестящими железными крестами?

В Беларуси роль главного идеолога, как и в советские годы, играет государство. И не могу сказать, что при всем моем неприятии ко всему, что навязывается сверху, мне это не понравилось. Более того, я была поражена, как деликатно и ненавязчиво братья-славяне прививают своей молодежи любовь к отеческим гробам. Памятники воинам и мирным жертвам войн здесь повсюду, но многие из них (особенно построенные в последние полтора десятилетия) лишены помпезности и олицетворяют не мощь государства, а трагедию, боль конкретного человека.

За несколько дней мне довелось побывать не менее чем в десяти знаменитых и не очень памятных местах Беларуси. Это и Брестская крепость-герой, и урочище Хованщина, где действовал партизанский отряд, и многочисленные памятники и мемориалы, и, конечно же, знаменитая на весь мир Хатынь. Историю всех этих мест мы, среднее поколение, выросшее при советской власти, досконально изучали в школе, но когда оказываешься здесь, где можно дотронуться до истории рукой, внутри происходит какой-то переворот, и от негромкого рассказа экскурсовода к горлу подступает ком, а на глаза наворачиваются слезы.

Интересно, что на вполне, казалось бы, закономерный вопрос россиян о том, часто ли в Беларуси происходят факты вандализма, экскурсоводы и хранители памятников отвечали недоумением. Какие факты вандализма? Какие осквернения могил? Господь с вами! Разве такое возможно?

Конечно, невозможно. И это при том, что памятники здесь никто не охраняет. Только у Вечного огня в Брестской крепости круглый год существует вахта Памяти, это школьники, одетые в специально сшитую для них форму и вооруженные автоматами, стоят здесь почетным караулом. Причем право занять место в этом карауле хотя бы на двадцать минут еще надо заслужить.

Во время экскурсии по крепости мы обратили внимание на огромное количество подростков, которые, вооружившись граблями и прочим инструментарием, приводили громадную территорию мемориала в идеальный порядок. Как выяснилось, в Беларуси сохранена практика организации летних трудовых лагерей для  подростков: ребята помогают музейным работникам и за это получают первые заработанные своим трудом рубли. Без сомнения, удачное совмещение трудотерапии с патриотическим воспитанием. Трудно представить себе, что пацан, сажавший розы у памятника, на следующий день захочет нацарапать на нем что-то непристойное.

И конечно же, ребят здесь то и дело возят на экскурсии по историческим местам. Экскурсии живые, неказенные. Мальчишка лет 12 из Ляховичей, побывав в партизанском урочище, облазив все землянки, все выслушав и потрогав, поразил экскурсовода, буквально выдохнув: “Как же хорошо, что сейчас нет войны!” Рассказ о том, как партизаны в течение нескольких лет, съедаемые роем комаров, полуголодные, вели ожесточенную войну с оккупантами, оставил в детской голове более глубокий след, чем яркая компьютерная стрелялка.

В мемориальном комплексе “Хатынь”, помимо пепелища этой деревни и единственного в мире кладбища погибших деревень (участь Хатыни разделили 628 населенных пунктов Беларуси, 186 из которых так и не возродились из пепла), есть памятная стена с нишами, каждая из которых посвящена концлагерю или гетто, в которых томились и уничтожались жители советской Белоруссии. В двух из них - таблички с названиями детских концлагерей. Малышей в них использовали как доноров для немецких солдат, а потом, обессиленных и измученных, уничтожали в душегубках. Эти ниши в стене завалены детскими игрушками.

- Однажды я рассказывала о судьбе этих лагерей группе дошкольников, - пояснила нам экскурсовод. - Многие из этих малышей приехали в Хатынь с игрушками. И когда они услышали о том, что сделали фашисты с их сверстниками, они молча стали подходить к нише и складывать в них своих плюшевых мишек и зайцев. Вообще-то у нас это не принято, но я не стала их останавливать. С тех пор в нишах то и дело появляются новые игрушки и конфеты…

Как Родина в известной песне начинается с картинки в родном букваре, так и историческая память в душе каждого человека зарождается в такие минуты.

В субботний день повсюду в Минске мы наблюдали одну и ту же картину: счастливые пары молодоженов шли поклониться святым местам, и десятки памятников утопали в цветах. Среди этих памятников была и скульптурная композиция, посвященная сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД Республики Беларусь, погибшим при исполнении служебного долга. Причем отдать дань памяти павшим шли не только милиционеры, но и рядовые минчане.

- А приезжают ли с экскурсиями сюда, в эту некогда выжженную гитлеровцами землю, немецкие делегации, потомки фашистов или даже, может быть, сами фашисты, дожившие до наших дней? - спрашивали мы повсюду.

- Да, бывают, - рассказала экскурсовод из Хатыни. - Молодые немцы ведут себя несколько вызывающе, пытаются оправдать своих дедов, но по всему видно, что чувствуют они себя здесь неуютно. Встречаются в группах и очень пожилые немцы, которые идут еле-еле, опираясь на палочки. Очень часто некоторые из них отделяются от основного коллектива, подходят к вечному огню и подолгу молча стоят возле него. Кто знает, может быть, они вернулись сюда для того, чтобы покаяться перед смертью в совершенных шестьдесят лет назад преступлениях. Но ни разу никто не признался в том, что был на этой земле раньше…

Богдана ЛАГУТИНА
Фото автора
Беларусь - Москва

Другие материалы раздела
Уберечь будущее России
Социальное сиротство детей и подростков. Дети-изгои, дети подвалов и ночлежек, дети перестройки почти через столетие снова вопиют о своём бесправии, заброшенности и униженности. Об этом рассуждает корреспондент газеты Андрей Шабаршов .
Кто такой Гаргантюа?
- А ты знаешь, кто такой Васнецов?
Денежное довольствие и социальная защита
Режим закрытого эфира
Наш корреспондент Вадим ВИННИК беседует с начальником Управления связи и автоматизированного управления войсками ГКВВ МВД России генерал­лейтенантом Алексеем МИРОШНИКОВЫМ.
Чистильщики Рынка
За последние годы рейдерство уверенно вошло в экономическую жизнь нашей страны, а само слово в журналистский лексикон. И это притом, что четкой формулировки самого понятия “рейдерство” до сих пор нет и под одним и тем же термином подразумеваются порой совершенно различные операции.
Новости 24
Интересное в сети
© 2006-2013 Информационное издание Симеч. Все права защищены.
При использовании материалов ссылка на www.simech.ru обязательна.
E-mail:contact@simech.ru
Размещение рекламы: reklama@simech.ru
Часть материалов может содержать информацию,
не предназначенную для пользователей младше 18 лет.

Архив номеров газеты "Щит и меч" | www.simech.ru