Актуальные темы: 
Архив номеров "Щит и меч" 2007 год

“Сказки” для беспризорных

Инспектор по делам несовершеннолетних Александр Беляев - это не тезка знаменитого автора произведения “Человек-амфибия”, а именно тот самый писатель-фантаст.

Неизвестное об известном

Инспектор по делам несовершеннолетних Александр Беляев - это не тезка знаменитого автора произведения “Человек-амфибия”, а именно тот самый писатель-фантаст. Уже после выхода первых романов восторженные современники присвоили ему звание “советского Жюля Верна”. Со знаменитым французом, утверждали читатели, русского писателя объединяли два обстоятельства - глубокая научная погруженность в излагаемые события и виртуозное владение пером.

Между тем был и третий роднящий авторов момент, о котором любители фантастики не догадывались: оба, создавая фантастические миры, отправляя героев в удивительные, полные опасностей приключения, годами не покидали свои писательские кабинеты. Жюль Верн попросту не любил связанной с переездами бытовой неустроенности, а у Беляева причины были посерьезнее. Впрочем, он и настоящего кабинета никогда не имел...

В знаменитом фантастическом романе “Человек-амфибия” ученый Сальватор, спасая своего приемного сына от неизлечимой болезни, пересадил ему жабры акулы, дав возможность существовать под водой. И перед Ихтиандром - человеком-амфибией - открылся необозримый и свободный мир океана, полный приключений и загадок...

Кое-кто сегодня утверждает, что так писатель Александр Беляев еще в 1928 году высказал свое отношение к тягостному советскому строю - только уйдя в “мир иной”, можно избавиться от оков пролетарской диктатуры. А в другом своем известном произведении (“Ариэль”) он делает главным героем летающего мальчика, который в любой момент, поднявшись в небо, забывает о земных горестях и проблемах.

На самом деле все было и проще, и трагичнее.

Неизлечимая болезнь - костный туберкулез - поразила молодого Беляева неожиданно и страшно. Шесть лет он провел в постели, три года из них - в гипсе. Обездвиженный, он погружается в изумительные глубины своего воображения, воспаряет над действительностью. Он изучает иностранные языки, интересуется медициной, биологией, внимательно следит за новейшими достижениями науки.

А вокруг - революция, гражданская война, разруха, голод.

Десятилетия спустя писатель признавался: “Могу сообщить, что “Голова профессора Доуэля” - произведение в значительной степени автобиографическое. Болезнь уложила меня в гипсовую кровать. Этот период сопровождался параличом нижней половины тела. Моя жизнь сводилась в эти годы к жизни “головы без тела”. Вот тогда я передумал и перечувствовал все, что может испытать “голова без тела”...

Летом 1922 года Александру Беляеву удалось попасть в санаторий для ученых и писателей. Там ему изготовили хороший целлулоидный корсет, и он встал на ноги. И поступил на службу... в милицию!

Из письма того времени: “Представьте, мне пришлось поступить в канцелярию уголовного розыска, а по штату я - младший милиционер. Я же - фотограф, снимающий преступников, я же - лектор, читающий курсы по уголовному и административному праву, и “приватный” юрисконсульт. Несмотря на все это, приходится голодать”.

В своем письме Александр Беляев не упомянул еще об одной своей “штатной обязанности” - в ялтинской милиции он еще был, выражаясь по-современному, инспектором по делам несовершеннолетних. Тысячи беспризорников спасались тогда в “теплых краях”, и каждого необходимо было приспособить к новой жизни. Вот Александр Беляев и “приспосабливал”.

В литературных архивах я не нашел пока документального подтверждения, но, возможно, именно со “сказок”, которые младший милиционер придумывал для своих неумытых и голодных подопечных, и началась его писательская биография. Косвенное подтверждение этой моей догадке имеется.

В произведениях Беляева нет выдумки ради выдумки, приключения ради самого приключения - уж больно требовательными были его первые много повидавшие несовершеннолетние слушатели, их фальшивыми фантазиями увлечь было невозможно. А потом метод “фантастической правды” и стал фирменным беляевским приемом...

Эту его отличительную особенность отметил провидец “космической эры” Константин Циолковский. В 1934 году он прочитал в журнале “Вокруг света” роман Беляева “Воздушный корабль” и прислал письмо в редакцию: “Рассказ... остроумно написан и достаточно научен для фантазии. Позволю себе изъявить удовольствие тов. Беляеву...” Между писателем-фантастом и калужским мудрецом завязалась доверительная переписка...

Писательское кредо вполне определенное: “Надо раз и навсегда покончить с пустым фантазированием, высасыванием из пальца, голыми выдуманными схемами и затасканными трафаретами. Писатель, работающий в области научной фантастики, должен быть сам так научно образован, чтобы он смог не только понять, над чем работает ученый, но своей фантазией натолкнуть ученого на новую плодотворную идею”.

Всем этим требованиям Александр Беляев соответствовал и “наталкивать” ученых умел...

В 1935 году он делится с тяжело больным Циолковским замыслом нового романа “Вторая луна”, на несколько десятилетий опережая реальные события и предвидя появление сегодняшней МКС - Международной космической станции. В память о Циолковском свой роман Беляев назовет “Звезда КЭЦ”.

Авторитетнейший Герберт Уэллс, повидавший в годы революции “Россию во мгле”, познакомился с русским писателем в середине тридцатых годов в Ленинграде. Высоко оценивая его литературное творчество, поразительную эрудицию и смелость научных взглядов, англичанин высказал и такое мнение: “В современной научно-фантастической литературе на Западе невероятно много фантастики и столь же невероятно мало науки”. Это был несколько завуалированный, но честный и признательный комплимент мэтра своему русскому коллеге.

 

Валерий ВОЛОДЧЕНКО

Другие материалы раздела
Имам Шамиль называл его “звездой князей”
Эх! Об этом бы человеке писать любовно-романтические эссе! Посвящать сонеты, воспевающие верность даме сердца, слову!
Хроники атакующего ОМОНа
Тысячи российских милиционеров приняли участие в контртеррористической операции на Северном Кавказе. В пылающей Чечне восстанавливали конституционный порядок и московские омоновцы. Сводный отряд ОМОНа до сих пор находится в республике.
Псковский форпост России
В райотдел въехала на лыжах
Без преувеличения скажем - трудно себе представить Совет ветеранов центрального аппарата МВД России без Тамары Степановны Щербаковой.
...А потехе – душу
Эти удивительные женщины трудятся в нашей редакции много лет. По роду деятельности они не носят погоны,..
Новости 24
Интересное в сети
© 2006-2013 Информационное издание Симеч. Все права защищены.
При использовании материалов ссылка на www.simech.ru обязательна.
E-mail:contact@simech.ru
Размещение рекламы: reklama@simech.ru
Часть материалов может содержать информацию,
не предназначенную для пользователей младше 18 лет.

Архив номеров газеты "Щит и меч" | www.simech.ru