Актуальные темы: 
Архив номеров "Щит и меч" 2008-2009 год

Место жительства ­ Неблагополучие?..

Мало кто знает, что в Можайске, помимо женской колонии, где отбывают наказание взрослые, поблизости располагается воспитательное учреждение для несовершеннолетних преступников.

Преступление и наказание
Мало кто знает, что в Можайске, помимо женской колонии, где отбывают наказание взрослые, поблизости располагается воспитательное учреждение для несовершеннолетних преступников. Вот такое горестное соседство: женщины и мальчишки, которых государство вынуждено изолировать от общества. “Неблагополучные” взрослые, “неблагополучные” представители подрастающего поколения...

За моей спиной в салоне автобуса ­ около двух десятков подростков с репутацией “трудных”. Теперь принято о таких говорить как о детях, входящих в группу риска. От них можно ожидать поступков, противоречащих не только морали, но и закону. Большинству из них попросту не повезло с родителями, оказавшимися плохими воспитателями.

Этот, мягко говоря, “пробел” пытаются восполнить чужие люди, находящиеся на государственной службе. Арсенал средств весьма обширен: от воспитательной профилактической беседы до демонстрации последствий асоциального поведения и криминальных деяний ­ экскурсий в центры временного содержания несовершеннолетних преступников, изоляторы временного содержания, детские колонии и прочие учреждения. Своеобразный кнут, который в народной педагогике всегда считался непременным спутником сладкого пряника, выдаваемого за благовидные поступки.

Ничуть не оспариваю полезности подобного сочетания. Но всегда ли мы соблюдаем дозировку вкусного и горького? Всегда ли логичен выбор воспитательных средств?

Сегодня расхожий во времена СССР лозунг “Все лучшее ­ детям!” сменился громким набатом по поводу неблагополучного подрастающего поколения. Стала доступной статистика относительно юных бродяг, беспризорников и малолеток, изолированных от своих горе­родителей и вынужденных жить в сиротских домах. Открылись для утоления обывательского любопытства учреждения “закрытого типа”. В последнее время там многое изменилось.

...Инструктаж относительно поведения на территории колонии обязателен для всех “экскурсантов”: курить запрещается, от группы не отходить, в бесконтрольный контакт с осужденными не вступать, мобильные телефоны, колюще­режущие и прочие опасные предметы с собой не проносить.

­ Это режимное учреждение, где находятся преступники, осужденные по различным статьям, в том числе за убийство и изнасилование, ­ напомнила заместитель начальника колонии.

Прибывшие из Москвы экскурсанты, минуту назад втоптавшие в придорожную травку сигаретные “бычки”, заметно попритихли. Еще через несколько минут за ними закрылись тяжелые ворота “детской зоны”.

Как только свирепый сторожевой пес, двойные ворота и вышка наблюдения остались за спиной, юные москвичи заметно оживились.

­ Ну и что здесь такого страшного? ­ с ноткой разочарования вопрошает одна из девиц.

­ На оздоровительный лагерь похоже! ­ восторженно соглашается сверстник.

Действительно, просторная территория режимного учреждения душевной робости не вызывает: много деревьев, аллейка с портретами русских воинов и военачальников, добротные здания с пластиковыми окнами без решеток. Внутреннее убранство помещений напоминает спальные корпуса, где в огромной комнате стояли ряды кроватей. Помнится, воспитатели нас, пионеров, заставляли их застилать аккуратно, сменную обувь ставить на определенное место, а из тумбочек требовали убрать все, кроме умывальных  и письменных принадлежностей. Самовольный выход за территорию карался исключением из лагеря, в столовую, на “линейки” и прочие мероприятия шли строем. Вся жизнь ­ по строгому расписанию.

Ага, вот тоже “местных” строем ведут. От пионеров отличаются не очень привлекательного вида формой и стрижкой “под нулевку”. Ну, и тем, что девочек­подружек среди них нет. Если и ждет какая на воле, то свидание с ней не положено. Приезд и размещение в гостевой комнате на территории колонии разрешены только родителям и женам. При условии, что осужденный не проштрафился: примерно себя вел, не пропускал школьных занятий, не получал двоек, не отлынивал от работы, выполнял все указания воспитателей. В некоторых колониях практикуется нечто подобное “самоуправлению”: осужденные беспрекословно должны повиноваться старшему, признанному в коллективе авторитетом. В этой колонии контроль и надзор осуществляют сами взрослые, назначая помощников из числа наиболее примерных и толковых пацанов. Подобный стиль управления признан наиболее эффективным: на протяжении многих лет не фиксировалось фактов дедовщины, не было суицидов и побегов. Из карательных мер за непослушание, помимо упомянутого запрета на свидание, есть более неприятная ­ временная изоляция от отряда с отсидкой в “одиночке”. Сюда для индивидуальных занятий приходят учителя, психолог, воспитатели и врач. Самое “легкое” и распространенное наказание ­ лишение... сладкого. В пионерском лагере так не поступали, а вот дома ­ запросто.

Юные экскурсанты уже не испытывают никакой робости и подавленности. Да и чем их собирались напугать? Диким мордобоем осужденных? Обшарпанными стенами “камер” и рабским трудом сродни неграм на сахарной плантации? Крепко сбитые фигуры юных преступников, одетых невзрачно, но тепло, свидетельствовали о хорошем питании и нормированном отдыхе, отпущенном для сна. А в столовой один из юнцов аж присвистнул:

­ Ничего себе кормежка! Нас в интернате так не кормят!

Он имел в виду, что не кормят так разнообразно. О том, что перечисленное в меню не расходится с фактической подачей на стол, свидетельствовали собираемые со столов апельсиновые корки. По крайней мере обещанные апельсины действительно вошли в обеденный рацион.

Не увидели московские юные визитеры ничего страшного. Да и не могли увидеть. За соблюдением прав осужденных строго следят многочисленные инспекторы. А что касается морально­психологических нюансов ­ лишения права на свободное передвижение, так это нужно испытать на себе, чтобы почувствовать замкнутость зоны.

Да и администрация колонии ставит перед собой другие задачи: показать оступившимся пацанам светлые стороны жизни ­ возможность получить профессию, аттестат о среднем образовании, убедиться в выгодности законопослушания.

А гостей привезли в надежде испугать их тьмой. Разные задачи, не правда ли?

...Первое, что сделали экскурсанты, когда вышли за территорию колонии, ­ бросились в автобус за оставленными в нем сигаретами. Закурили дружно. Не от пережитого шока ­ от радости за возможность сделать то, чего им хочется в эту минуту.

­ Нет, сюда, конечно, попасть не хочется ­ слишком уж однообразно... Да я и не собираюсь попадаться. Просто им не повезло, ­ изрекла одна из девиц.

Именно к ней, не желавшей отправляться на “экскурсию”, относились слова одной из сотрудниц московского интерната: “Этой ­ обязательно ехать!”

Судя по всему, девица своим поведением допекла всех, за что и попала в список лиц, нуждающихся в “устрашении”.

Так, наверное, особо трудновоспитуемых не пугать, а наказывать нужно? Изолировать от общества на какое­то время пусть не в колонии, а в каком­нибудь другом спецучреждении. Пусть на недельку­другую сменят вольный “прикид” на малопривлекательную робу, походят строем в туалет и на прогулку, погорюют по поводу отсутствия дискотеки и прочих тусовок. А по соседству поселить родителей, для которых водка слаще детской любви.

Только вот никак не дается нам искусство дозировки кнута и пряника. То преисполнены гуманизма и ограничиваемся условным сроком наказания для малолетнего преступника, то ставим на учет за школьную драку с одноклассницей и везем на “страшную” экскурсию. На радость ученикам, которым в это время нужно бы сидеть за школьной партой. Сытно кормим несовершеннолетних осужденных и утверждаем МРОТ, которого не то что на апельсины ­ на молоко и хлеб для домашнего ребенка не хватит. Определяем санитарные нормы для проживания воспитанников в интернате или кадетском корпусе, а семьи, где на каждого члена приходится куда меньше шести квадратов площади, обрекаем на долгое ожидание в очереди на жилье. Или объявляем очередную “Неделю Добра”, дабы оказать благотворительную помощь детям­сиротам и малоимущим семьям. Только ведь душа человеческая ­ не пункт приема макулатуры или металлолома в определенное время: она нуждается в милосердии и участии постоянно.

А вот добры ли мы на самом деле или чаще кажемся таковыми? Много ли сострадания в том, что демонстрируем “плохишам” увенчанные проволокой стены детской зоны и ее бритоголовых узников? И как должны относиться последние к такому “контингенту” с воли? Как к своей смене?.. Для меня ответом на этот вопрос послужил короткий диалог, состоявшийся в колонистской столовой.

­ А вы откуда приехали?

­ Мы из группы риска!

...Какими же “добрыми” должны быть взрослые, внушившие девочке, что ее место жительства ­ Неблагополучие?

 

Елена НОВГОРОДЦЕВА
Фото Александра Юршина
Московская обл.

Другие материалы раздела
Акцент
Героиновый бизнес цыганского барона
Во Владимирской области за сбыт крупной партии героина задержан так называемый цыганский барон.
Подарки от дядюшки Марио
Нервно озираясь по сторонам, Певцов дернул дверную ручку отдела доставки и скрылся в небольшом здании городской почты.
Вечность длилась полтора года
К великому сожалению, сегодня предпринимаются попытки переписать историю, принизив роль советского народа в исходе Второй мировой войны, а порой и представив его оккупантом чужих территорий. Но сделать это будет не так легко и просто хотя бы потому, что живы еще свидетели тех страшных дней.
Милицейский десант
Стартовал чемпионат Европы по футболу 2008 года. Страны - хозяйки первенства - Австрия и Швейцария. Восемь европейских городов - Базель, Берн, Женева, Вена, Клагенфурт, Зальцбург, Инсбрук и Цюрих ожидают прибытия двух миллионов болельщиков.
Новости 24
Интересное в сети
© 2006-2013 Информационное издание Симеч. Все права защищены.
При использовании материалов ссылка на www.simech.ru обязательна.
E-mail:contact@simech.ru
Размещение рекламы: reklama@simech.ru
Часть материалов может содержать информацию,
не предназначенную для пользователей младше 18 лет.

Архив номеров газеты "Щит и меч" | www.simech.ru