Актуальные темы: 
Архив номеров "Щит и меч" 2007 год

На рынок... за атомной бомбой

Что может противопоставить мировое сообщество новым вызовам и угрозам XXI века?

Компетентно
О том, что может противопоставить мировое сообщество новым вызовам и угрозам XXI века, наш корреспондент Богдана ЛАГУТИНА беседует с депутатом Государственной Думы Федерального Собрания РФ 1 - 3 созывов, руководителем Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук, членом-корреспондентом РАН Алексеем АРБАТОВЫМ.

- Алексей Георгиевич, как вы оцениваете эффективность существующих международных организаций и договоров, в задачи которых входит сдерживание распространения ядерного оружия? Не пришло ли время искать новые подходы к решению проблемы?
- В прошлом эти организации и договоры доказали свою эффективность. Так, Договор о нераспространении ядерного оружия можно назвать самым универсальным договором в истории. С момента его подписания в 1968 году и вступления в силу в 1970-м его членами стали 188 государств! На сегодняшний день только четыре государства - Израиль, Индия, Пакистан и Северная Корея - не являются его участниками. За прошедшие десятилетия создан целый механизм институтов, организаций, большой правовой пласт норм и соглашений, обслуживающих этот договор. Но не существует вечных договоров, обстоятельства меняются, и для того, чтобы впредь сдерживать распространение ядерного оружия, необходимо вносить в существующие институты немалые коррективы. Прежде всего корректив требуют нормы и механизмы, обслуживающие Договор о нераспространении. Сам договор теоретически тоже может быть пересмотрен, но это очень трудоемкий процесс, учитывая, что с этим должны согласиться все 188 государств-участников, разделенных зачастую немалыми разногласиями. Кроме всего прочего, есть опасность, что расшатывание договора может вообще его рассыпать. Поэтому наиболее разумно будет, не трогая сам договор, идти по пути совершенствования построенных вокруг него соглашений, договоренностей, механизмов и норм.

Поскольку сейчас все государства в мире (кроме четырех) являются членами договора, а эти четыре государства уже создали ядерное оружие, значит, дальнейшее распространение ядерного оружия возможно только за счет 188 стран-участниц. Договор, как известно, фиксирует пять легитимных ядерных держав: СССР (и его преемница Россия), США, Великобритания, Франция и Китай. Остальные 183 государства являются неядерными и берут на себя обязательства не создавать и не приобретать ядерное оружие. Допустим, какие-то из них, а может, даже многие, все-таки решат создать ядерное оружие. Это можно сделать двумя способами: либо путем тайного нарушения договора, либо путем приобретения в его рамках мирных атомных технологий и материалов с тем, чтобы впоследствии выйти из договора и воспользоваться его плодами для создания ядерного оружия. А договор предполагает, что неядерные члены договора за свой отказ от ядерного оружия получают содействие со стороны великих держав и держав, имеющих ядерные технологии, в развитии мирной атомной энергетики и науки. Иран и Северная Корея наглядно продемонстрировали нам и тот, и другой подход, и их определенное сочетание. Других путей дальнейшего распространения ядерного оружия со стороны государств на сегодня нет. Однако иная угроза, а вернее, блок угроз связан с субгосударственными субъектами. В частности, международный терроризм, который вышел на передний план угроз для национальной и международной безопасности, имеет тягу к оружию массового уничтожения. Ядерное оружие - это самый труднодостижимый вид оружия массового уничтожения для международного терроризма по сравнению с химическим, бактериологическим или радиологическим. Но в то же время это оружие, которое будет иметь самый большой эффект, если, не дай бог, террористы приобретут ядерное взрывное устройство или оружейные ядерные материалы, из которых соберут это устройство. Если террористы получат к нему доступ и в каких-то столицах ведущих держав взорвут ядерное устройство или несколько таких устройств, наша цивилизация изменится неузнаваемым образом. Мир, в котором мы живем, перестанет существовать. Это будет совсем другой мир.

- И насколько реальна эта угроза?
- К сожалению, очень реальна. Реальна, потому что расширяется круг государств, имеющих ядерные технологии и материалы, что увеличивает опасность попадания ядерного оружия в руки террористов. Очевидно, что чем больше государств владеют ядерными технологиями, тем больше вероятность, что террористы похитят, купят или получат в качестве безвозмездной помощи от того или иного государства необходимые им материалы и технологии. Речь, конечно, не идет о пятерке великих держав, но все новые и новые страны, которые могут приобрести оружие или оружейные материалы, представляют вполне реальную опасность такого рода. Прежде всего это касается идеологически заостренных режимов, которые могут из идейных соображений пойти на подобный шаг противодействия “великому сатане Западу” или всей христианской цивилизации, которая включает и Россию. И уже поступил первый серьезный сигнал, когда была раскрыта подпольная сеть черного рынка ядерных материалов, созданная отцом пакистанской атомной бомбы Абдул Кадыр Ханом. Выяснилось, что, помимо того, что он продавал эти технологии и материалы Ирану, Северной Корее, Ливии, Малайзии и целому ряду других стран, он еще и вел переговоры с “Талибаном” и “Аль-Каидой”. И мы до сих пор не знаем, чем завершились эти переговоры. Поэтому в свете появившихся новых угроз требуется искать новые подходы противодействия им.

- А как же строить отношения с государствами, стоящими вне договора? Нет никаких шансов добиться их присоединения?
- Что касается Северной Кореи, то мировым сообществом ставится задача, чтобы она все-таки вернулась в договор и ликвидировала созданные у нее ядерные технологии и материалы военного назначения. Касательно Индии, Пакистана и Израиля, то едва ли реалистично ставить такую задачу. Они никогда не были членами договора, изначально отказались в него вступать, так что в определенной степени эти страны честно (если в подобном контексте уместно такое слово) создали свое ядерное оружие, не нарушая никаких договоров. При этом они кивают на великие державы: если им можно, почему нам нельзя? И каждое из этих государств может привести целый список угроз национальной безопасности, которые побудили его создать ядерное оружие. Северная Корея - исключение. Вступив в договор, она взяла на себя обязательства не создавать ядерное оружие.

- И каким образом можно заставить ее вернуться в договор?
- Желательно, путем дипломатических переговоров, но при необходимости и методами принуждения (конечно, в рамках международного права и от лица Совета Безопасности ООН, который только и уполномочен принимать такие решения). Когда одна из самых бедных стран мира вдруг создает ядерное оружие, не считаясь с гигантскими затратами, есть основания полагать, что подобным способом режим хочет обеспечить свое выживание, опасаясь, что его подорвут извне или изнутри. Значит, переговоры с Северной Кореей должны строиться следующим образом: вы отказываетесь от ядерного оружия, мы обеспечиваем выживание вашему режиму. Извне вам никто не будет угрожать и применять силу, как в Ираке, не станет. Изнутри мы будем оказывать вам экономическую помощь: энергетическую и продовольственную. Никто ваш строй и вашу идеологию не одобряет, но если северокорейский народ делает такой выбор - это его суверенное право и только он может изменить свой выбор.

- А по каким направлениям необходимо сегодня укреплять Договор о нераспространении ядерного оружия? Какие меры договорно-правового, экономического или технологического порядка могли бы перекрыть каналы угроз режиму нераспространения?
- Необходимо взаимодействие России и других держав, прежде всего великих, в усилении контроля за соблюдением договора со стороны МАГАТЭ. На сегодняшний день и условия этого контроля недостаточно строги, и ресурсы агентства (финансовые и кадровые) недостаточно велики. Только представьте: годовой бюджет Международного агентства меньше, чем годовой бюджет полиции города Вены, в которой расположена его штаб-квартира! Конечно же, это недопустимо, поскольку МАГАТЭ призвано вести глобальную деятельность, управлять глобальными системами мониторинга. Агентство должно иметь возможность использовать космические средства космических держав по контракту для своих нужд, чтобы не возникало разговоров о том, что оно получает разведывательную информацию от тех или иных государств, окрашенную национальными политическими целями (скажем, свержение какого-то режима). У МАГАТЭ должен быть собственный доступ к информации и возможности собственного анализа и оценки этой информации. Именно поэтому долг всех государств-членов ООН добиться выделения для нужд МАГАТЭ гораздо больших средств.

Одновременно с усилением МАГАТЭ необходимо и усиление контроля со стороны МАГАТЭ. Необходимо превращение гарантий агентства из соглашений, которые основываются на добровольной базе, в обязательное условие любых сделок в области ядерных материалов и технологий. Скажем, некое государство хочет купить урановый концентрат или урановое топливо - оно обязано подписаться под соглашением, в котором предусмотрено, что агентство имеет право осуществлять полный контроль отсутствия ядерных материалов и деятельности на всей территории государства, а не просто проверять соответствие заявленных данных фактическому положению. В 1997 году был подписан Дополнительный Протокол МАГАТЭ, который предполагает право агентства проверять наличие незаявленной деятельности. Но членами его стали лишь 78 государств, остальные же 110 фактически не являются подконтрольными МАГАТЭ. Необходимо заставить все государства подписать этот документ, а сделать это можно, привязав его к любым сделкам в области мирной атомной энергетики и науки.

Ну и, конечно, если мы говорим о безопасности, сегодня необходимо создание единой международной системы физической защиты, учета и контроля ядерных материалов. В разных странах существуют совершенно разные стандарты, и ни в одной стране они толком не проверяются. МАГАТЭ лишь устанавливает соответствие заявленных количеств ядерных материалов фактически имеющимся. А сегодня нужно вести речь не только о разработке стандартов физической защиты, но и об оказании международной помощи тем странам, которые по каким-то причинам сами не в состоянии ее обеспечить. Еще лучше было бы вообще интернационализировать систему учета и контроля, создать, как минимум для неядерных государств - членов Договора - международный контингент специалистов по содействию охране ядерных объектов. Думаю, это и есть те пути, которые требуются сегодня, чтобы ответить на новые вызовы.

- И это будет в том числе путем противодействия терроризму?
- Конечно, ведь сами террористы ядерное оружие не создадут. Потому что для того, чтобы создать это оружие, нужно построить огромные отрасли промышленности.

- Можно ли допустить, что злоумышленники просто купят ядерное взрывное устройство, доставят к месту совершения теракта и приведут в действие?
- Это зависит от уровня физической защиты ядерного боезапаса. Скажем, в России не было случаев возникновения подобной угрозы. В США, во Франции и Великобритании тоже. По поводу Китая такой информации нет. Но насчет того, что такой угрозы нет, скажем, в Пакистане, что ее не будет в Северной Корее или Иране, если он создаст ядерное оружие, нет никакой уверенности. Если Абдул Кадыр Хан создал черный рынок ядерных технологий и материалов, в том числе и оружейных, то он же или кто-то другой может создать и рынок ядерных боеприпасов. А что если произойдет дестабилизация политического режима? А если из идеологических соображений те, кто отвечают за сохранность ядерных взрывных устройств, передадут их радикальным исламским фундаменталистам или другим экстремистам? И с дальнейшим распространением ядерного оружия эта угроза будет расти в геометрической прогрессии. Президент Ирана недавно сказал, что он видит свою цель в том, чтобы максимально расширить экспорт ядерных технологий и материалов в исламские государства, после того как Иран создаст себе достаточно большой задел. Можно себе представить, в какие руки могут попасть эти технологии и материалы и как они будут использованы. Это вызывает серьезнейшую озабоченность.

Но не меньшую озабоченность вызывает количество накопленных в мире запасов оружейных ядерных материалов. По подсчетам независимых специалистов, в мире складировано почти две тысячи тонн оружейного урана и столько же плутония (из него оружейного порядка 150 тонн, остальное - это неоружейный плутоний, но он тоже может быть использован для создания ядерных взрывных устройств). Эти запасы разбросаны по многим странам, в том числе по неядерным. И для террористов доступ к этим материалам может означать более легкий путь к получению ядерного оружия, чем попытка заполучить боеприпас.

Будем надеяться, что мировое сообщество не даст ни Ирану, ни кому-либо другому перейти грань между мирным и немирным атомом. Конечно, в первую очередь для этого должны быть использованы все дипломатические, мирные пути. Но в конечном итоге нельзя исключать и легитимных международных методов принуждения, если все разумные и экономически выгодные предложения отвергаются.

Фото автора

Другие материалы раздела
Законотворчество и правопорядок
На вопросы газеты “Щит и Меч” отвечает председатель Государственной Думы Российской Федерации Борис ГРЫЗЛОВ.
Дорогая безнаказанность
27 марта - День внутренних войск МВД России
У нас в гостях Журнал внутрених войск МВД РФ "На боевом посту"
Начальник Департамента экономической безопасности МВД России Евгений ШКОЛОВ
Подразделениям по борьбе с экономическими преступлениями - 70 лет
В копилку "Динамо"
Открывая новую рубрику “Сила - в движении!”, редакция планирует освещать в ней достижения динамовских спортсменов, которые, как правило, составляют костяк сборных команд России в различных видах спорта.
Новости 24
Интересное в сети
© 2006-2013 Информационное издание Симеч. Все права защищены.
При использовании материалов ссылка на www.simech.ru обязательна.
E-mail:contact@simech.ru
Размещение рекламы: reklama@simech.ru
Часть материалов может содержать информацию,
не предназначенную для пользователей младше 18 лет.

Архив номеров газеты "Щит и меч" | www.simech.ru