Актуальные темы: 
Архив номеров "Щит и меч" 2007 год

Солгал во имя служения Отечеству

Николай Устюгов попал на войну в семнадцать лет. Воспоминания ветерана скупы на подробности, но каждое слово - часть нашей истории...

Судьба
Николай Устюгов попал на войну в семнадцать лет.Стал командиром батареи, был ранен и оказался в госпитале. Сейчас ему - 81! Он участвовал в двенадцати парадах. Награжден двадцатью четырьмя правительственными наградами. 44 года Николай Леонидович прослужил в Советской Армии и органах внутренних дел, дети тоже пошли по его стопам: дочь - полковник внутренней службы, а внук - старший лейтенант милиции.

- В 41-м на фронте погиб отец. А мать я не помнил. В военкомат меня вызвали в 43-м. Целых пять морозных дней (было минус двадцать восемь) мы, 16 - 17-летние сибиряки, шли пешком по тайге в Тюмень. Ночевали в деревнях, а днем снова трогались в путь. Старые ботинки, старая шинелька и брюки, которые остались от ремесленного училища, - вот и вся одежда, которой я мог располагать. Не знаю, как я дошел. В деревне жалостливая бабушка отдала мне свою кофту, кто-то дал шапку. Но все равно пришел наполовину обмороженным. Впрочем, здоровых среди нас тогда не оказалось. Одному из ребят вообще повезло меньше других. Едва успев сдружиться, пришлось нам похоронить товарища, который не выдержал тяжелого пути. Дойти-то дошел, но не выжил. Могилу копали три дня, такая мерзлая была земля...

Зачислили меня в минометный батальон, и потом четыре месяца мы учились стрелять. Тоже было несладко... Настолько, что с нетерпением ждали, когда же фронт.

В апреле сорок четвертого мы уже были на 2-м Белорусском фронте. 82-миллиметровые минометы таскали на себе. Если оступишься с ним, самому не встать, сослуживцы поднимают. Буквально через две недели нашего командира куда-то перевели (видимо, погиб вышестоящий офицер), а меня назначили на его место. Так в 17 лет под моим началом оказались человек двадцать и три миномета.

По нашей позиции немцы вели огонь постоянно. Нам удалось точно засечь позицию противника, выпущенные мины заставили его замолчать. А я получил свое первое ранение - в голову.
Когда немного подлечился, попытался вернуться в батарею, но тут  уж ранения на фронт меня не пустили, отправили охранять режимный объект в Горьковской области.

Снова я пытался вернуться -  сначала просто в действующую армию, потом поступить в военное училище, но не принимали. Никак не мог понять: почему? Подошел как-то к начальнику медицинской части, а там майор пожилой, он и говорит: “Коля, ты больше не рассказывай, что ранен был, отращивай волосы и все. А то тебе пути нигде не будет, и ни в одно училище и в органы не возьмут”. Только благодаря этому совету я и смог попасть в МВД, так как больше нигде не рассказывал о своем ранении.

...В 1947 году я все еще находился в Горьковской области на режимном объекте. Как-то вызвал меня начальник, а у него в кабинете сидят двое в штатском, посмотрели на меня, говорят: “Парень хороший, только ростом маловат... Но уж больно выправка хорошая - возьмем!” В общем, через три с половиной часа я уже был в Горьком. Там стояла дивизия, смотрю: ребята все под метр девяносто, два метра... Дня через три меня опять приглашают в какую-то комнату, там сидят уже трое. Опять говорят: “Парень хорош, и выправка у него приличная, но ведь он ростом подведет”. Разговаривают между собой: “Нам нужно набрать 25 человек, мы 15 с трудом набрали, давай возьмем”. Так я попал в Москву. Привезли нас в Богородское (кстати, я здесь на парады и сейчас готовлюсь, хотя уже стариком стал). Там еще находились пленные японцы. Они и вовсе маленькие, худенькие, перед нами вытягиваются. А наши-то ребята все как на подбор. Ну все, думаю, Коля, твоя “карьера” кончилась. Через некоторое время опять всех начинают вызывать. Подходит моя очередь, захожу - уже пятеро сидят. У них опять тот же вопрос: о росте. Но все-таки мне повезло, хотя в тот момент меня взяли только в хозроту. В строевую я не проходил, естественно, по росту. Метр восемьдесят два здесь не котировался. Однако когда стали готовиться, оказалось, что рост еще не все - кто ногу поднять не может, кто ходить не умеет, а у меня подготовка идеальная, и я был зачислен в полк особого назначения МВД. Так и начались мои парады. Восемь парадов отмаршировал с 1947 по 1950 годы. Все военнослужащие нашего полка были участниками Великой Отечественной войны. У каждого - боевые награды. А правительственные награды многие получили уже во время службы в этом полку: мы выполняли особые задания. Про 8 парадов я рассказал, а остальные прошел уже стариком. В 2000 году меня отыскали и пригласили участвовать в параде в честь 55-летия Победы. В
2001-м я шел в колонне в честь 60-летия парада 7 ноября 1941 года. В 2005-м было у меня два парада: 9 мая  - День Победы (мы тогда впервые на машинах проехали по брусчатке, так как многие идти уже не могли) и 24 июня - 60-летие Парада Победителей.

...Почти сорок лет Николай Устюгов проработал в органах внутренних дел, как говорит он сам, “между парадами”. В 1950-м году уехал на родину, в Тюмень. Начал служить простым милиционером, но долго пробыть рядовым ему не удалось. Учитывая заслуги и образование, он очень быстро стал подниматься по служебной лестнице: был участковым, оперативным работником, начальником охраны партийно-советских органов, охранял первых секретарей обкома, членов ЦК... При этом успевал еще и учиться - получил высшее образование. В результате, когда приехала проверяющая комиссия, его пригласили работать в Москву, в Министерство внутренних дел. Служил в ГУВД Москвы заместителем начальника Управления охраны общественного порядка и борьбы с уличной преступностью. Последние годы работал в Главном штабе, с командировками объехал всю Россию. На пенсию Николая Леонидовича долго не хотели отпускать, впрочем, он и сейчас продолжает активно работать, правда, на общественных началах. До сих пор может похвастаться строевой выправкой и надеется, что двенадцать парадов для него не предел.

Ольга РЕБРОВА

 

Другие материалы раздела
Имам Шамиль называл его “звездой князей”
Эх! Об этом бы человеке писать любовно-романтические эссе! Посвящать сонеты, воспевающие верность даме сердца, слову!
Хроники атакующего ОМОНа
Тысячи российских милиционеров приняли участие в контртеррористической операции на Северном Кавказе. В пылающей Чечне восстанавливали конституционный порядок и московские омоновцы. Сводный отряд ОМОНа до сих пор находится в республике.
Псковский форпост России
В райотдел въехала на лыжах
Без преувеличения скажем - трудно себе представить Совет ветеранов центрального аппарата МВД России без Тамары Степановны Щербаковой.
...А потехе – душу
Эти удивительные женщины трудятся в нашей редакции много лет. По роду деятельности они не носят погоны,..
Новости 24
Интересное в сети
© 2006-2013 Информационное издание Симеч. Все права защищены.
При использовании материалов ссылка на www.simech.ru обязательна.
E-mail:contact@simech.ru
Размещение рекламы: reklama@simech.ru
Часть материалов может содержать информацию,
не предназначенную для пользователей младше 18 лет.

Архив номеров газеты "Щит и меч" | www.simech.ru